«Меня не было всего год»: как молодые мамы возвращаются в разработку, которую до неузнаваемости изменил ИИ

Вступление

Молодые мамы, работающие в сфере разработки ПО, возвращаются из декрета и сталкиваются с новой реальностью: индустрия стала «ИИ-одержимой», и узнать её почти невозможно.

Пока Даниэль привыкала к ритму материнства, её профессия пережила радикальную перестройку.

«Этой работы больше не существует»

Даниэль (имя изменено, чтобы не навредить карьере) работала разработчицей в автомобильной компании в Портленде. В середине 2024 года, когда она ушла в декрет, искусственный интеллект для написания кода почти никто не использовал. Спустя год, когда она собралась возвращаться, это стало обязательным требованием.

Когда-то она выбрала кодинг ради стабильности, но теперь ИИ угрожает эту стабильность разрушить. «Навыки, которым я училась, — рутинную разработку — теперь от нас ждут, что мы передадим их ИИ», — говорит Даниэль.

Технологические гиганты предвидят будущее, где почти всё будет создано с помощью «вайб-кодинга». Марк Цукерберг заявил, что через полтора года ИИ будет писать большую часть кода Meta. Глава OpenAI Сэм Альтман и вовсе называет это «рынком на триллионы долларов».

Головокружительная скорость перемен коснулась всех. Но особенно остро её ощутили мамы, которые по случайному стечению обстоятельств оказались вдали от рабочих столов, когда произошел перелом.

«Я бы хотела снова делать ту работу, что и раньше. Мне кажется, у меня неплохо получалось, — признается Даниэль. — Но я понимаю: такая работа больше никогда не появится».

От творчества — к присмотру за роботом

Руководители ИИ-лабораторий давно предупреждают, что технология уничтожит «белые воротнички». Но мало какую сферу перекроили так же быстро, как разработку.

С выходом инструментов автоматического кодинга от Anthropic и OpenAI в мае 2025 года работа стала не столько сочинением, сколько «присмотром за ребенком». Освоить это несложно, но молодые мамы безнадежно отстают от коллег, которые получили фору, пока они были в декрете.

Одна проектная менеджер из Великобритании, сейчас в отпуске по уходу за ребенком, рассказала, что руководитель посоветовал ей «подтянуть ИИ», пока её нет. «Я почувствовала себя очень уязвимой, — говорит она анонимно, опасаясь мести работодателя. — Вероятность, что я потрачу своё декретное пособие на курсы по ИИ… стремится к нулю. Это не то, чем я должна заниматься в декрете». Но она боится, что отставание сделает её целью при сокращении.

ИИ как спасение от усталости и «тумана»

Впрочем, есть и другая сторона. Мэри МакКрири, дата-инженер из США, говорит, что работодатель помог ей освоить новые инструменты после возвращения. Сначала скептичная, Мэри оценила способность ИИ объяснять чужой код. «Больше всего в работе инженера я ненавидела ревьюить чужой код», — смеется она.

Но технология изменила суть труда. «Обратная сторона в том, что у меня совсем не осталось времени на рутинные задачи, не требующие усилий мозга, — объясняет Мэри. — Я постоянно решаю только сложные проблемы, потому что всю скуку я переложила на ИИ».

Другая разработчица из Миннесоты, которая вернулась к работе, еще не восстановившись после родов, рассказала, что ИИ-инструменты стали спасательным кругом. «Я точно не была готова возвращаться, — говорит она. — Тело полно гормонов, а мозг меняется так, что ты можешь думать только о ребенке». Возможность поручить ИИ задачи, требующие глубокой концентрации (например, отладку кода), стала для нее невероятным подспорьем.

«Вместо инженера — кукловод»

Осенью 2024 года, когда она только вышла из декрета, в её компании использовали ИИ как продвинутую версию форума для разработчиков. Через год весь код уже прогоняли через модели для проверки ошибок. А потом ИИ начал выполнять основную массу работы. Компания даже ввела таблицу лидеров, ранжируя инженеров по тому, как часто они используют ИИ.

«Ощущение, что я уже не инженер, а кукловод», — говорит она. К ноябрю 2025-го, с выходом новой модели Claude Opus 4.5, она выполнила одна квартальный объем работы целой команды. «Быстро и грязно, но дело было сделано», — вспоминает она. Тогда же пришло и осознание: её роль могут автоматизировать полностью.

Рынок труда: «Система считает декрет увольнением»

Тем, кто ищет работу после декрета, приходится сложнее вдвойне. Даниэль уволили за три месяца до рождения дочери. Когда она начала искать новую работу, то обнаружила: почти все вакансии требуют знаний ИИ, но никто не поясняет, как именно их нужно применять. «Неопределенность выматывала нервы. Я не понимала, каких именно навыков мне не хватает», — говорит она.

Эксперты отмечают, что работодатели часто не хотят учитывать обязанности по уходу за детьми, сомневаются в преданности матерей работе. «Система воспринимает декрет не как паузу, а как выход из игры. Это ошибка дизайна», — говорит Даниэла Гулие из некоммерческой организации Bring Women Back to Work. А в разработке на это накладывается еще и разрыв в ИИ-грамотности. «Это еще один способ, которым женщин обделяют, — считает Рейчел Грокот из Pregnant Then Screwed. — Неравенство наслаивается на дискриминацию».

Даниэль отправила около 40 откликов и получила только одно приглашение на собеседование. Рынок стал безжалостным: огромное количество оверквалифицированных кандидатов борются за позиции начального и среднего уровня.

Страх будущего и смена пути

Пытаясь догнать поезд, Даниэль планирует писать небольшие пет-проекты с помощью ИИ. Но скорость перемен обескураживает. «С каждым днем я отдаляюсь всё дальше, — говорит она. — Это пугающее чувство — не понимать будущего собственной индустрии».

Страх отстать или быть замененной ИИ влияет и на семейные планы. Разработчица из Миннесоты разрывается между карьерой и желанием стать матерью во второй раз: «Я хочу быть рядом с ребенком, но я боюсь рожать. Это очень сложно».

Некоторые женщины, изначально выбравшие IT ради стабильности, задумываются о полном уходе из профессии. Даниэль размышляет о карьере ландшафтного архитектора, чтобы проводить меньше времени за компьютером. «Я не нахожу смысла в обучении искусственного интеллекта или в бесконечной починке сгенерированного им кода, — признается она. — Если это будущее индустрии, хочу ли я в нем работать?»